User Rating: 0 / 5

Star InactiveStar InactiveStar InactiveStar InactiveStar Inactive
 

Там есть славные люди. Я их очень люблю.
                                       Л.Н.Толстой.
 
«Не делай другому того, что не хочешь для себя»,--так учили Конфуций и Будда, Сократ и Новый Завет. Потом этот принцип перешел в христианство, его проповедовал в Нагорной проповеди Иисус Христос «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними».
    Но, возможно, древние философы и основатели религий не были первооткрывателями этого принципа. «К другому, как к себе»--это общечеловеческая норма личных отношений, и можно предположить, она началась на тысячелетия раньше, в «золотые» времена родовой коммуны, первобытного равенства мужчин и женщин, уходя корнями в период формирования сферы эмоций у человека, к чувству, которое основатель социологии философ Огюст Кант назвал «эгоизм».
    Все биологические потребности: в еде, самозащите, продлении рода—эгоистичны, но они нужны для выживания, так как служат главной естественной опорой жизни. Так же естественны и также благодатны и психологические эгопотребности—в одобрении своего «я», в заботе о себе, поддержке, внимании.
    И именно жажда внимания заставляет людей творить: рисовать картины, писать музыку, сочинять стихи. В любом виде искусства человек самовыражается, то есть, если вдуматься в смысл этого слова, пишет (лепит, рисует) о себе. И лишь при условии искренности получается шедевр.
   И, быть может, тем объясняется успех «Войны и мира», что Л.Н.Толстой в главных героях романа описывает себя, и в подобном контексте его слова «я их очень люблю» приобретают несколько иной смысл, чем принято в них обычно владывать.
    Читая эту грандиозную эпопею и сравнивая ее с биографией автора, мы видим явную схожесть судеб главных действующих лиц и жизнь графа.
     Для того, чтобы понять образ мысли Толстого, надо прежде всего разобраться с образами персонажей, которым уделено в романе больше внимания, чем остальным, Наташе Ростовой (именно Наталии Ростовой, а не графине Наталье Ильиничне Безуховой, которую мы видим в эпилоге), Пьера Безухова и князя Андрея Болконского.
     Два последних героя, впрочем, в начале романа очень похожи : их сближает духовность, интеллект и ощущение того, как они увязли в «трясине» света, невозможность выбраться из которой заставляет их носить маски—князь Андрей «как Чайльд Гарольд угрюмый, томный», второй же этакий Обломов начала девятнадцатого века, но несоизмеримо более богатый , чем герой Гончарова.
   Оба они в этот период претендуют на роль «героя времени».
   Но уже в этой части повествования видны черты, разнящие молодых людей. Черты, которые обуславливают выбор ими разных путей в жизни.
    Разница между ними прежде всего заключается в их корнях: в Болконском сильна «порода», он никак не может забыть о своем княжеском происхождении, а Пьера, который был незаконным сыном, ничто не связывает со светским обществом, он даже не понимает его «законов».
    Итак, пути главных героев расходятся, хотя и в одном направлении, но разными дорогами, которые на всем протяжении действия романа сходятся лишь три раза: во время посещения Пьером Богучарова, в период дружбы князя Андрея со Сперанским и перед Бородинским сражением—в эти моменты мы видим схожесть их поисков и в то же время расхождение путей.
     Наташа Ростова, которая, несмотря на то, что с первого взгляда кажется графиней-ребенком, не получившей ни малейшего нравственного образования, подвержена  всем искушениям . Она влюбляется направо и налево и заставляет полюбить себя и князя Болконского, и графа Безухова, которые вместе с ней  образуют классический любовный треугольник, лежащий в основании романа.
   Но пока Пьер видит в Наташе лишь черноглазую девочку, с веселой смелостью ворвавшуюся в чинную обстановку парадного приема, а Андрей, даже не подозревая о ее существовании, отправляется в армию, где он, вдохновленный примером Наполеона, бывшего в то время в некоторой степени идеалом мнимых молодых людей ,собирался прославиться. После отъезда Болконского Пьер не только не меняет свой образ жизни, но. напротив, стремится к тому, отчего убежал князь Андрей: он женится на распутной Элен Курагиной, которая так же как добренькая и глупая княгиня Лиза составляет несчастие  жизни Болконского.
  И лишь шок, вызванный предательством  Долохова и изменой жены, позволяет Пьеру проявить характер, вылив всю горечь в одной вспышке ярости.
     Подобные разочарование ждут Болконского на военном поприще: он не только не стал Наполеоном, не только разочаровался в славе—он был «убит». «Убит» нравственно и физически. Он так и не сможет залечить эти раны, хотя, казалось бы, внешне  абсолютно здоров, но уже никогда он  не посмотрит на мир прежними глазами—в них всегда будет смертельный покой аустерлицкого неба.
    Казалось бы, поиски главных героев зашли в тупик, и тут в игру вступает фактор, до сих пор в их жизни отсутствующий,--любовь и… Наташа Ростова.
   Наташа играет в романе особую роль: она не только связующее звено между героями—она еще и женский идеал автора. На любви к ней судьбы главных героев романа сходятся, но и здесь князь Андрей опережает более инертного Пьера.
    Болконский признается в любви Наташе Ростовой, получает ответное «да»--и душу его заполняет чувство, доселе ему неведомое. Князь Андрей держал ее руки, смотрел ей в глаза и не находил в своей душе прежней любви к ней. В душе его повернулось что-то: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а была жалость к ее женской и детской слабости, был страх перед ее преданностью и доверчивостью, тяжелое и вместе радостное сознание долга, навеки связавшего его с нею.
      Это были,, пожалуй, последние счастливые минуты в жизни князя Андрея. Ведь, если подумать, в кругу героев «Войны и мира» ему дана, быть может наиболее трудная и горестная судьба. Он последовательно утрачивает мечту о своем «Тулоне» и возможность простого счастья с женой, веру в пользу государственной деятельности об руку со Сперанским, Наташу, наконец, в огне войны семью и родной кров. Только к самому концу жизни Болконский начинает обретать. Он впервые изведал величие и пользу общего дела и высокий дар быть его участником. До него доходит сознание, что до сих пор он не понимал чего-то жизненно-важного. Вскоре он узнает, что это—неизвестное ему ранее счастье понимать другого человека «изнутри» и сострадать ему. Но он уходит из жизни, так и не воспользовавшись своим новым, глубоким пониманием, не реализовав этой выстраданной мудрости.
    Пьеру же повезло. Он встретил солдата Платона Каратаева, который изменил его жизнь. Солдат Каратаев  не мог сказать трех последовательных фраз. Убогость душевного мира очевидна. Но в нем не было места всяким беспорядкам вроде столкновения противоречивых понятий, нет места сомнениям. Отсюда уверенность в себе, непосредственность и цельность характера. А этого достаточно, чтобы великий художник, обуреваемый целым миром образов и идей, остановился перед Каратаевым, зачарованный его простатой и убогой цельностью.
    Вся многообразная история толстовских переживаний сводятся к жадному исканию гармонии духа. Он вовлечен в душевную сферу таких, как солдат Каратаев, ему кажется, что он «научился» так же бездумно, просто и правильно держать соху. Писатель задул свой «диогенов фонарь» и с наслаждением погрузился в океан непосредственной веры без критики и сомнения.