1. Вступление.
Андрей Платонов стал известен широкому кругу читателей
только в последнее время, хотя самый активный период его
творчества пришелся на двадцатые годы нашего столетия.
Платонов, как и множество других писателей, противопоставивших
свою точку зрения официальной позиции советского
правительства, долго был запрещен. Среди самых значительных его
работ можно выделить роман «Чевенгур», повести «Впрок» и
«Усомнившийся Макар». /
2. Биография А. П. Платонова.
Жизнь Андрея Платонова была недолгой и нелегкой, а слава пришла к нему лишь после смерти. В. Васильев сказал об этом писателе: "Читатель разминулся с Андреем Платоновым при его жизни, чтоб познакомиться с ним в 60-е годы и открыть его заново уже в наше время".
Андрей Платонович Климентов, которого читатель знает под фамилией Платонов, родился 28 (16) августа 1899 года. Однако традиционно его день рождения принято отмечать 1 сентября. Фамилию он сменил в 1920-х годах, образовав ее от имени отца, Платона Фирсовича Климентова, слесаря железнодорожных мастерских в слободе Ямской города Воронежа. Учился Андрей сначала в церковно-приходской школе, затем в городском училище, а трудиться начал уже с тринадцати лет. "У нас семья была ... 10 человек, а я старший сын - один работник, кроме отца. Отец же ... не мог кормить такую орду", - писал он впоследствии в своих воспоминаниях.
Юноша работал помощником машиниста, литейщиком, электротехником. В 1918 году, вновь пошел учиться - в Воронежский политехникум. Но учебу прервала Гражданская война, на которую он ушел в 1919 году. Тогда же Платонов начал писать. Первая его книга - сборник очерков "Электрификация", где утверждалась мысль, что "электрификация есть такая же революция в технике, с таким же значением, как Октябрь 1917 года".
После окончания Гражданской войны Андрей Платонов поступил в Политехнический институт. После его окончания в 1926 году он работает губернским мелиоратором, заведует работами по электрификации сельского хозяйства, но не расстается и с литературной деятельностью.
Вторая книга Андрея Платонова, сборник "Голубая глубина", была составлена из его дореволюционных и послереволюционных стихов.
Однако талант писателя в полной мере проявился все-таки в
прозе. После его переезда в Москву, в 1927 году выходит в свет книга, сборник повестей "Епифанские шлюзы", с которой начинается его карьера как профессионального литератора. В ней были собраны произведения, в разное время выходившие в газетах и журналах.
Поначалу писательская судьба складывалась удачно: его заметила критика, одобрил Максим Горький. Причем отзывы последнего касаются как раз Платонова-сатирика: "В психике Вашей, - как я воспринимаю ее, - есть сродство с Гоголем. Поэтому попробуйте себя на комедии, а не на драме. Драму оставьте для личного удовольствия". Но писатель не стал полностью следовать этому совету, написав всего несколько сатирических произведений. После сборника "Епифанские шлюзы" одна за другой вышли книги "Сокровенный человек" (1928) и "Происхождение мастера" (1929). Однако фортуна отворачивается от него после того, как рассказ "Усомнившийся Макар" получил резко отрицательную оценку Сталина. Издательства по идеологическим соображениям отклоняют его произведения.
Следующая книга, "Река Потудань", появилась лишь в 1937 году. В нее вошли рассказы "Июльская гроза", "Фро", "Река Потудань", "На заре туманной юности", "В прекрасном и яростном мире" и др., основными темами которых были любовь, счастье, самопожертвование ради светлого будущего - обычные общечеловеческие мотивы.
Между тем в это же время рождается такое крупное произведение, как роман "Чевенгур" (1929, в первой редакции -"Строители весны", 1927), социально-философская драма, в которой, по словам самого автора, содержится "попытка изобразить начало коммунистического общества". На русском языке роман появился в печати лишь в 1989 году в издательстве "Советская Россия". В нем нашли отражение прежде всего юношеские надежды писателя на революцию как на "живой, стройный организм". Там запечатлены иллюзии и фантазии, связанные со строительством новой жизни. В романе отражено столкновение романтических вдохновений и юношеского идеализма с разочарованием по поводу свертывания НЭПа, убывания демократии, торжества командно-бюрократической системы. В 1930 году рождается еще одно крупное произведение Платонова,

написанное тоже в жанре антиутопии - повесть "Котлован". Ее герой Вощев, уволенный с завода "за задумчивость", в поисках истины попадает на символическую стройку, где возводится здание светлого будущего, "общепролетарского дома" для бывших единоличников. Это строительство является попыткой создания рукотворного мира, где люди берут на себя роль Создателя. Однако котлован под фундамент дома в конце концов превращается в могилу будущего. Эта повесть тоже увидела свет спустя много лет после смерти писателя.
В 1931-1935 годах Андрей Платонов работает инженером в Наркомате тяжелой промышленности и продолжает писать. Появляются пьеса "Высокое напряжение", повесть "Ювенильное море" (1931), неоконченный роман "Счастливая Москва" (1933-1934) о судьбе девушки по имени Москва, красавицы, считающей себя счастливой, и ставшей калекой, попав на строительство метрополитена.
В 1934 году писатель вместе с группой коллег едет в Туркмению. После этой поездки появились повесть "Джан", рассказ "Такыр", статья "О первой социалистической трагедии" и др.
В 1936-1941 годах Платонов выступает в печати в основном в качестве литературного критика. Под разными псевдонимами он печатается в журналах "Литературный критик", "Литературное обозрение" и др.. Работает над романом "Путешествие из Москвы в Петербург" (рукопись его была утеряна в начале войны), пишет детские пьесы "Избушка бабушки", "Добрый Тит", "Неродная дочь".
С началом Великой Отечественной войны писатель с семьей эвакуируется в Уфу, где выходит сборник его военных рассказов "Под небесами Родины". В 1942 году он добровольцем уходит на фронт рядовым, но вскоре становится военным журналистом, фронтовым корреспондентом "Красной звезды". Платонов заболевает туберкулезом, но не оставляет службу вплоть до 1946 года. В период войны отдельным изданием трижды выходил его рассказ "Одухотворенные люди", были напечатаны еще три сборника прозы: "Рассказы о Родине", "Броня" (1943), "В сторону заката солнца" (1945).
В конце 1946 года был напечатан один из лучших рассказов Платонова - "Возвращение", который существенно повлиял на судьбу писателя. В нем автор на примере "семьи Иванова" (таково первоначальное название) исследовал те изменения, которые происходили в жизни людей в послевоенное время. Рассказ этот был без всяких оснований признан клеветническим и положил конец прижизненным публикациям писателя.

В конце 1940-х годов, лишенный возможности зарабатывать на жизнь литературным трудом, писатель занимается обработкой русских и башкирских сказок, которые печатаются в некоторых детских журналах.
Несмотря на болезнь и нищету, в последние годы жизни писатель продолжает много и упорно работать. Главные герои произведений - "одухотворенные люди", которым присущи спокойное достоинство, упорство, инициативность. Любимые мотивы писателя - "свет жизни" и "память сердца", так необходимые человеку для его нравственного созревания и совершенствования.
Последнее произведение писателя, пьеса "Ноев ковчег", осталось незаконченным.
Писатель умер 5 января 1951 года в Москве.
Его частичное возвращение к читателю состоялось лишь в конце 1950-х годов, а возможность открыть удивительный мир его произведений полностью нам представилась совсем недавно - с конца 1980-х годов.

3. Краткое содержание повести А. П. Платонова «Котлован»
В день тридцатилетия личной жизни Вощеву дали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования. В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда». Вощев идет в другой город. На пустыре в теплой яме он устраивается на ночлег. В полночь его будит человек, косящий на пустыре траву. Косарь говорит, что скоро здесь начнется строительство, и отправляет Вощева в барак: «Ступай туда и спи до утра, а утром ты выяснишься».
Вощев просыпается вместе с артелью мастеровых, которые кормят его и объясняют, что сегодня начинается постройка единого здания, куда войдет на поселение весь местный класс пролетариата. Вощеву дают лопату, он сжимает её руками, точно желая добыть истину из земного праха. Инженер уже разметил котлован и говорит рабочим, что биржа должна прислать еще пятьдесят человек, а пока надо начинать работы ведущей бригадой. Вощев копает вместе со всеми, он «поглядел на людей и решил кое-как жить, раз они терпят и живут: он вместе с ними произошел и умрет в свое время неразлучно с людьми».
Землекопы постепенно обживаются и привыкают работать. На котлован часто приезжает товарищ Пашкин, председатель окрпрофсовета, который следит за темпом работ. «Темп тих, — говорит он рабочим. — Зачем вы жалеете подымать производительность? Социализм обойдется и без вас, а вы без него проживете зря и помрете».
Вечерами Вощев лежит с открытыми глазами и тоскует о будущем, когда все станет общеизвестным и помещенным в скупое чувство счастья. Наиболее сознательный рабочий Сафронов предлагает поставить в бараке радио, чтоб слушать о достижениях и директивах, инвалид, безногий Жачев, возражает: «Лучше девочку-сиротку привести за ручку, чем твое радио».
Землекоп Чиклин находит в заброшенном здании кафельного завода, где когда-то его поцеловала хозяйская дочь, умирающую
женщину с маленькой дочкой. Чиклин целует женщину и узнает по остатку нежности в губах, что это та самая девушка, которая целовала его в юности. Перед смертью мать говорит девочке, чтобы она никому не признавалась, чья она дочь. Девочка спрашивает, отчего умирает её мать: оттого, что буржуйка, или от смерти? Чиклин забирает её с собой.
Товарищ Пашкин устанавливает в бараке радиорупор, из которого раздаются ежеминутные требования в виде лозунгов — о необходимости сбора крапивы, обрезания хвостов и грив у лошадей. Сафронов слушает и жалеет, что он не может говорить обратно в трубу, чтобы там узнали о его чувстве активности. Вощеву и Жачеву становится беспричинно стыдно от долгих речей по радио, и Жачев кричит: «Остановите этот звук! Дайте мне ответить на него!» Наслушавшись радио, Сафронов без сна смотрит на спящих людей и с горестью высказывается: «Эх ты, масса, масса. Трудно организовать из тебя скелет коммунизма! И что тебе надо? Стерве такой? Ты весь авангард, гадина, замучила!»
Девочка, пришедшая с Чиклиным, спрашивает у него про черты меридианов на карте, и Чиклин отвечает, что это загородки от буржуев. Вечером землекопы не включают радио, а, наевшись, садятся смотреть на девочку и спрашивают её, кто она такая. Девочка помнит, что ей говорила мать, и рассказывает о том, что родителей не помнит и при буржуях она не хотела рождаться, а как стал Ленин — и она стала. Сафронов заключает: «И глубока наша советская власть, раз даже дети, не помня матери, уже чуют товарища Ленина!»
На собрании рабочие решают направить в деревню Сафронова и Козлова с целью организации колхозной жизни. В деревне их убивают — и на помощь деревенским активистам приходят другие землекопы во главе с Вощевым и Чиклиным. Пока на Организационном Дворе проходит собрание организованных членов и неорганизованных единоличников, Чиклин и Вощев сколачивают неподалеку плот. Активисты обозначают по списку людей: бедняков для колхоза, кулаков — для раскулачивания. Чтобы вернее выявить всех кулаков, Чиклин берет в помощь медведя, работающего в кузнице молотобойцем. Медведь хорошо помнит дома, где он раньше работал, — по этим домам и определяют кулаков, которых загоняют на плот и отправляют по
речному течению в море. Оставшиеся на Оргдворе бедняки маршируют на месте под звуки радио, потом пляшут, приветствуя приход колхозной жизни. Утром народ идет к кузне, где слышна работа медведя-молотобойца. Члены колхоза сжигают весь уголь, чинят весь мертвый инвентарь и с тоской, что кончился труд, садятся у плетня и смотрят на деревню в недоумении о своей дальнейшей жизни. Рабочие ведут деревенских жителей в город. К вечеру путники приходят к котловану и видят, что он занесен снегом, а в бараке пусто и темно. Чиклин разжигает костер, чтобы согреть заболевшую девочку Настю. Мимо барака проходят люди, но никто не приходит проведать Настю, потому что каждый, нагнув голову, беспрерывно думает о сплошной коллективизации. К утру Настя умирает. Вощев, стоя над утихшим ребенком, думает о том, зачем ему теперь нужен смысл жизни, если нет этого маленького, верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением.
Жачев спрашивает у Вощева: «Зачем колхоз привел?» «Мужики в пролетариат хотят зачисляться», — отвечает Вощев. Чиклин берет лом и лопату и идет копать на дальний конец котлована. Оглянувшись, он видит, что весь колхоз не переставая роет землю. Все бедные и средние мужики работают с таким усердием, будто хотят спастись навеки в пропасти котлована. Лошади тоже не стоят: на них колхозники возят камень. Один Жачев не работает, скорбя по умершей Насте. «Я урод империализма, а коммунизм — это детское дело, за то я и Настю любил... Пойду сейчас на прощанье товарища Пашкина убью», — говорит Жачев и уползает на своей тележке в город, чтобы никогда не возвратиться на котлован.
Чиклин выкапывает для Насти глубокую могилу, чтобы ребенка никогда не побеспокоил шум жизни с поверхности земли.