4. Утопия и антиутопия
Я бы хотел остановить свое внимание на повести «Котлован».
В этом произведении автор ставит несколько проблем. Центральная
проблема сформулирована в самом названии повести. Образ
котлована это ответ, который давала советская действительность на
вечный вопрос о смысле жизни. Рабочие роют яму для закладки
фундамента общепролетарского дома, в котором потом должно
счастливо жить новое поколение. Но в процессе работы
выясняется, что запланированный дом будет недостаточно
вместителен. Котлован уже выдавил все жизненные соки из
 рабочих: все спящие были худы, как умершие, тесное место меж
кожей и костями у каждого было занято жилами, и по толщине жил было видно, как много крови они должны пропускать во время напряжения труда. Однако план требовал расширения котлована. Тут мы понимаем, что потребности в этом доме счастья будут огромны. Котлован будет бесконечно глубок и широк, и в него будут уходить силы, здоровье и труд множества людей. В то же время работа не приносит этим людям никакой радости: Вощев всмотрелся в лицо безответного спящего, не выражает ли оно безответного счастья удовлетворенного человека. Но спящий лежал замертво, глубоко и печально скрылись его глаза.
Таким образом, автор развенчивает миф о светлом будущем,
показывая, что рабочие эти живут не ради счастья, а ради
котлована. Отсюда понятно, что по жанру Котлован антиутопия. Ужасные картины советской жизни противопоставляются идеологии и целям, провозглашенным коммунистами, и при этом показывается, что человек превратился из разумного существа в придаток пропагандистской машины.
Другая важная проблема этого произведения ближе к реальной жизни тех лет. Платонов отмечает, что в угоду индустриализации страны были принесены в жертву тысячи крестьян. В повести это очень хорошо видно, когда рабочие натыкаются на крестьянские гробы. Сами крестьяне объясняют, что они заранее готовят эти гробы, так как предчувствуют скорую гибель. Продразверстка отняла у них все, не оставив средств к существованию. Эта сцена
очень символична, так как Платонов показывает, что новая жизнь строится на мертвых телах крестьян и их детей.
Особо автор останавливается на роли коллективизации. В описании организационного двора он указывает, что людей арестовывали и отправляли на перевоспитание даже за то, что они впали в сомнение или плакали во время обобществления. Обучение масс на этом дворе производили бедняки, то есть власть получили наиболее ленивые и бездарные крестьяне, которые не смогли вести нормальное хозяйство. Платонов подчеркивает, что коллективизация ударила по опоре сельского хозяйства, которой являлись деревенские середняки и зажиточные крестьяне. При их описании автор не только исторически реалистичен, но и выступает своеобразным психологом. Просьба крестьян о небольшой отсрочке перед принятием в совхоз, чтобы осмыслить предстоящие перемены, показывает, что в деревне не могли даже свыкнуться с мыслью об отсутствии собственного надела земли, скота, имущества. Пейзаж соответствует мрачной картине обобществления: Ночь покрыла весь деревенский масштаб, снег сделал воздух непроницаемым и тесным, в котором задыхалась грудь. Мирный покров застелил на сон грядущий всю видимую землю, только вокруг хлевов снег растаял, и земля была черна, потому что теплая кровь коров и овец вышла из-под огорож наружу.
Образ Вощева отражает сознание обыкновенного человека, который пытается понять и осмыслить новые законы и устои. У него и в мыслях нет противопоставлять себя остальным. Но он начал думать, и поэтому его уволили. Такие люди опасны существующему режиму. Они нужны только для того, чтобы рыть котлован. Здесь автор указывает на тоталитарность государственного аппарата и отсутствие подлинной демократии в СССР.
Особое место в повести занимает образ девочки. Философия Платонова здесь проста: критерием социальной гармонии общества является судьба ребенка. А судьба Насти страшная. Девочка не знала имени матери, но зато знала, что есть Ленин. Мир этого ребенка изуродован, ведь для того, чтобы спасти дочку, мать внушает ей скрывать свое непролетарское происхождение. Пропагандистская машина уже внедрилась в ее сознание. Читатель ужасается, узнавая, что она советует Сафронову убить крестьян за
дело революции. В кого же вырастет ребенок, у которого игрушки хранятся в гробу. В конце повести девочка погибает, а вместе с ней погибает и луч надежды для Вощева и других рабочих. В своеобразном противостоянии котлована и Насти побеждает котлован, и в основание будущего дома ложится ее мертвое тело.
Повесть «Котлован» пророческая. Ее главной задачей не было показать ужасы коллективизации, раскулачивания и тяжесть жизни тех лет, хотя писатель сделал это мастерски. Автор верно определил направление, в котором пойдет общество. Котлован стал нашим идеалом и главной целью. Заслуга Платонова в том, что он указал нам источник бед и несчастий на многие годы. Страна наша до сих пор барахтается в этом котловане, и если жизненные принципы и мировоззрение людей не изменятся, в котлован по-прежнему будут уходить все силы и средства.
Каждое ли производство жизненного материала дает добавочным продуктом душу в человека? Андрей Платонов, "Котлован" После революции 1917 года в русской литературе утвердилось направление социалистического реализма. Произведения советских писателей посвящались событиям гражданской войны, коллективизации, гигантским стройкам. Но в это же время появились и произведения, авторы которых пророчески предупреждали об опасностях, поджидавших социалистическую идею на пути превращения ее в действительность.
Идеи социализма, спроецированные в будущее, давали неожиданную и довольно безрадостную картину. Произведения такого плана получили название "антиутопии", в противовес утопическим произведениям прошлого. Утопией принято называть несбыточные, идеальные модели будущего. Самыми известными создателями утопических теорий являются Томас Мор, автор книги "Утопия", Кампанелла, Сен-Симон, Шарль Фурье, Роберт Оуэн. В их произведениях нашли выражение мечты о "золотом веке", о построении совершенного общества. В русской литературе идею утопического социализма наиболее полно отразил Н. Г. Чернышевский в романе "Что делать?" Спроектированное им общество будущего основано на социалистических принципах свободы, труда, равенства.
ПОСЕТИТЕ САЙТ C РАЗНООБРАЗНЫМ ЛИТЕРАТУРНЫМ МАТЕРИАЛОМ http://tvorchestvo.mypen.su/wps/.

В отличие от утопии, то есть идеального общества, антиутопии проливают свет на эпоху, в которой они появились, отражают ее страхи и надежды, ставят человека перед нравственным выбором. В зарубежной литературе к наиболее известным антиутопиям относятся "О дивный новый мир" О.Хаксли, "Скотный двор" и "1984" Дж. Оруэлла.
Роман Евгения Замятина "Мы" и повесть Андрея Платонова "Котлован" представляют жанр "антиутопии" в русской литературе. Долгое время они были под запретом. Но теперь, прорвавшись сквозь толщу времени и увидев свет, произведения эти помогают нам осмыслить трагедию человека в тоталитарном государстве. Уже в 20-х годах эти писатели сумели рассмотреть грядущую катастрофу казарменного социализма. В своих книгах они рассматривают проблему будущего, проблему общечеловеческого счастья.
"Котлован" — предельно сжатый рассказ о закладке здания в городе и о недельном пребывании героев в близлежащей деревне. Но рассказ этот вместил в себя важные для Платонова философские, социальные и нравственные проблемы. Так что же такое счастье для героев этого рассказа? Над планом общей жизни задумывается Вощев, главный персонаж "Котлована".
— Я думал о плане общей жизни.— Ну и что ж ты бы мог сделать?

Я мог бы выдумать что-нибудь вроде счастья, а от душевного смысла улучшилась бы производительность.— Ну и что ж ты бы мог сделать? На что ему категорически заявляют, что "счастье произойдет от материализма, а не от смысла". Вощев участвует в строительстве общепролетарского дома. Дом этот строит горстка энтузиастов, мечтающих о всеобщем счастье. Эти люди живут в нечеловеческих условиях и все-таки верят, что счастье есть, что оно возможно. Строители котлована работают не для одних себя, а для всех, "впрок".
Весь смысл строительства общечеловеческого дома для героев "Котлована" в преодолении собственного эгоизма. "...Скорей надо
рыть землю и ставить дом, а то умрешь и не поспеешь. Пусть сейчас жизнь уходит, как теченье дыханья, но зато посредством устройства дома ее можно организовать впрок — для будущего неподвижного счастья и для детства".
Люди отрицают себя, свои интересы ради будущего, ради мечты о новом человеке, о смысле жизни, о счастье детей и ждут, что вот-вот оно наступит, это "будущее неподвижное счастье". И хотя мы понимаем, что строители действительно хотят сделать людей счастливыми, но что-то подсказывает нам, что это лишь мечты, которым не суждено сбыться. Эти люди строят утопический город счастья, но каждый их шаг разрушает надежды на чудо. Пренебрежение к собственной жизни, забвение себя порождает такое же отношение к другим людям. Строителям будущего просто неведома идея самоценности каждой человеческой жизни. "Ты кончился, Сафронов! Ну и что ж? Все равно я ведь остался, буду теперь как ты. Ты вполне можешь не существовать" — вот такая эпитафия на смерть собрата.
Землекоп Чиклин — самый противоречивый герой рассказа. Вместе с Вощевым и Прушевским он старательно вяжет плот, чтобы "кулацкий сектор ехал по речке в море и далее". На пару с медведем-кузнецом ходит по избам раскулачивать крестьян. Активист получает от Чиклина "ручной удар в грудь", а потом, "для прочности его гибели", Вощев "ударил активиста в лоб". Все оказываются вовлеченными в насилие.
На протяжении всей повести слово расходится с делом. Самые благие помыслы наталкиваются на неосуществимость. Чиклин заботится о девочке Насте, его любовь к ней, внимание, скорбь по умершим приходят в жестокое противоречие с тем делом, в которое он включился.
"Рабочий класс не царь, он бунтов не боится", — самодовольно изрекает Чиклин. Однако скоро выясняется, что боится, и не только бунтов. Боятся всего. Вощев боится ночей и "сердечной озадаченности"; Прушевскому "дома грустно и страшно"; Козлов опасается, что его не примут в будущую жизнь, "ерли он представится туда жалобным нетрудовым элементом"; поп, которого Чиклин бьет в лицо, боится упасть, чтобы "не давать понятия о своем неподчинении".
-И что же это за счастье, которого все хотят? Это единообразное для всех и неизменное счастье, остановленное и окончательное. Общепролетарский дом призван "организовать жизнь впрок для будущего неподвижного счастья", а Сафронов "счастье будущего представлял себе в виде синего лета, освещенного неподвижным солнцем". И Вощев, сидя на телеге и опираясь спиной на гробы, смотрит в небо и ждет оттуда "резолюции о прекращении вечности времени", ведь именно он "тосковал о будущем, когда все станет общеизвестным и помещенным в скупое чувство счастья".
Окончательно надежды на счастье исчезают со смертью Насти. Девочка, как мне кажется, была для строителей олицетворением будущего, и вот ее не стало..." Вощев стал в недоумении над этим утихшим ребенком, — он уже не знал, где теперь будет коммунизм на свете, если его нет сначала в детском чувстве и в убежденном впечатлении? Зачем ему теперь нужен смысл жизни и истина всемирного происхождения, если нет маленького, верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением?" Андрей Платонов доказывает, что только отношением к человеческой жизни может быть измерен и оправдан социальный эксперимент. "Не убывают ли люди в чувстве своей жизни, когда прибывают постройки? Дом человек построит, а сам расстроится. Кто жить тогда будет?"
Произведения Платонова приобретают особую актуальность в наше время. Читая их, понимаешь, насколько близко мы подошли к построению такого общества. На мой взгляд, чем счастливее каждый человек, тем счастливее общество, в котором он живет. Что касается личного счастья, то здесь человек может и должен сам устраивать свою жизнь, творить свою судьбу. Но как сделать всех людей счастливыми? Что такое общечеловеческое счастье? На эти вопросы ответ по-прежнему не найден... А бывает ли оно, общечеловеческое счастье?
Проблема трагической судьбы России.
Андрей Платонов — один из тех немногих советских писателей, которые в своем осмыслении новой эпохи сумели перейти от принятия коммунистических идей к их отрицанию. Платонов верил в революционное переустройство мира искренне, почти фанатично — и ничем в этом смысле не отличался от большинства своих современников. Ему казалось, что впервые в истории возникла наконец возможность победить в человеке эгоизм, создать общество «высшего гуманизма», общество, в котором благо других будет обязательным условием собственного счастья. Но уже в первых своих произведениях Платонов проявил себя художником, умеющим видеть мир неоднозначно, понимающим сложность души человека. Тоска по человечности в рассказах Платонова неотделима от внимания к отдельному человеку. Писатель — вольно или невольно — следовал той традиции, которая была заложена в русской литературе Гоголем и Достоевским. Очень ярко гуманизм Платонова проявился в повести «Котлован». Тема России неотделима в этой повести от поисков человечности, а размышления писателя над проблемами советской эпохи трагичны и необыкновенно глубоки.
В повести «Котлован» Платонов показал российскую действительность конца двадцатых — начала тридцатых годов как эпоху почти необратимого истощения почвы, на которой вырастает «культура жизни» — культура человечности, накопленная столетиями. И это истощение неизбежно означает утрату смысла человеческого существования.
Герои Платонова роют котлован для башни-общежития, дома для счастливых обитателей социализма, отбирая для этого строительства «лучших» — самых обездоленных, самых бедных людей. Но и взрослые и дети в повести гибнут, «унавоживая» почву для других, став «ступенькой» ко всеобщему счастью, достижение которого оказывается невозможным без жертв. Но фанатизм «строителей», слепая вера в идеалы не дает им возможности усомниться в правоте происходящего.
Из всех персонажей повести только двое умеют взглянуть на эпоху со стороны, умеют сомневаться: Прушевский и Вощев. Прушевскому, как воздух, нужна в этом мире теплота, человечность, чувство своей необходимости не всем, не классу, а конкретному человеку. Вощев не может, не хочет чувствовать себя «винтиком», быть счастливым по приказу. Он русский правдоискатель, натура двойственная, противоречивая.
В начале повести Вощев уходит бродить по свету, пытаясь найти смысл жизни. Он хочет «докопаться» до смысла всего сущего, до хода светил, до роста былинки в поле — и роста башни будущего, на строительстве которой он оказывается. И Вощев хочет знать, нужен ли для строительства всеобщего счастья именно он, живой, единственный, «отдельный», а не безличная масса.
Но при этом он не протестует против конкретной бесчеловечности идеи, участвует в коллективизации. Его желание быть личностью — невольный вызов коммунистическому государству, а его жестокость — отражение бесчеловечной атмосферы эпохи. Он двойствен, как и его время, соединившее в себе и мечту о счастье, и массовые убийства. Повесть полна безысходных метафор. Герои роют котлован для дома всеобщего счастья, а сами спят в гробах, заготовленных для себя крестьянами, знающими, что ждет их в пролетарском государстве. И разве только крестьяне?
Все должны превратиться в песок, в навоз, на котором
вырастет цветок
«прекрасного» будущего. Между возрастами нет различия, и девочка, потерявшая мать и нашедшая приют у строителей, тоже спит в гробу: она обречена, как и взрослые.
В соседних деревнях идет страшный процесс коллективизации, уничтожения крестьянства, ненавистного пролетариям только потому, что у крестьянина есть хоть какая-то личная — не общая! — собственность. Дома пусты, гуляет ветер, а на кузне трудится за всех медведь-батрак, истинный пролетарий, полный ненависти к «хозяевам» и фанатичного, слепого трудолюбия. Одни запасаются гробами, не дожидаясь смерти, других сажают на плоты и сплавляют в море, на страдания и гибель. И особенно страшна полная покорность крестьянства, лишь изредка меняющаяся на одиночные вспышки бунта.
Страх и жестокость определяют в повести атмосферу времени.
Страх перед опасностью уклониться от генеральной линии,
мгновенно из своего превратиться в предателя — и беспощадная
жестокость ко всем, кто может этой линии помешать. Таковы
Чиклин и Сафонов — фанатики идеи. Таков активист, днем и
ночью со страшным нетерпением ждущий начальственных
директив —выполняющий любое, самое абсурдное указание, не
задумываясь ни на секунду над его смыслом. Там, наверху, знают,
что и как надо делать для всеобщего счастья, дело остальных —
выполнять приказы. Такова Россия, ослепленная идеей,
уничтожающая саму себя.
Насилие в повести распространяется на все: на живую природу и на человека. Но дело в том, что насилие ничего не может создать, построить.
Оно способно лишь разрушать, и его итог — гробы, которые хранятся в одной из ниш котлована. У героев «Котлована» нет и никогда не будет дома — есть сарай, возле ямы котлована, место, где они умирают, ночлежка, но стен, дома, семьи нет: все развеяно, все пущено по ветру. Да и зачем он нужен, этот так и не построенный дом, если счастья в этом доме никогда не будет! Не может быть счастья для всех, счастье существует только как бережность к человеку. И котлован становится могилой для ребенка, для той самой девочки, во имя которой и приносят взрослые жертвы, уничтожая и себя, и других...
6. Пророчество Платонова в повести «Котлован».
Творчество Андрея Платонова помогает современному читателю разобраться в событиях, происходивших в России в 2030-е годы XX века, в период укрепления в нашей стране Советской власти. К числу произведений, правдиво отразивших события этого времени, относится его известная повесть Котлован.
Платонов начал писать ее в декабре 1929 года, в самый пик великого перелома, или, как говорится в самой повести, в светлый момент обобществления имущества. Работа писателя над Котлованом была закончена в первой половине 1930 года. Эта своеобразная повесть и социальная притча, и философский гротеск. Главный герой произведения Вощев попадает в бригаду, которая должна вырыть котлован. Мы узнаем, что раньше Вощев работал на заводе, но был уволен оттуда за то, что задумался над планом общей жизни. Таким образом, в самом начале повести перед нами предстает традиционный для русской литературы образ народного искателя счастья и правды. В то же время это представитель первого поколения советской интеллигенции, едва нарождавшейся в двадцатые годы. Вощев тоскует из-за того, что никто не может ему объяснить, в чем заключается смысл жизни. Однако вскоре рабочие-землекопы объясняют ему, что смысл . жизни в работе на благо будущих поколений. Чиклин, Сафронов и другие рабочие живут в ужасных условиях, работают до тех пор, пока есть силы. Они живут впрок, заготовляя свою жизнь для будущего всеобщего благоденствия. Эти люди негативно относятся к размышлениям Вощева, потому что, по их мнению, мыслительная деятельность является отдыхом, а не работой. А отдыхать сейчас не время. Выходит, что задумавшийся среди общего темпа труда Вощев потенциально опасен для идеи рытья ямы. А ведь ее роют согласно директиве сверху, в соответствии с генеральной линией! Но герой не может разобраться, зачем нужен этот котлован. Он просто разрастается во все стороны благодаря ударному труду рабочих, не приобретая при этом никакой функциональности.
Сомнения главного героя передают нам мысли самого автора, оказавшиеся действительно пророческими. Котлован строится на
энтузиазме рабочих до бесконечности он будет постоянно расти, калеча землю, уничтожая пашни и реки... Потому что главное, что движет людьми, которые руководят этим проектом, угодить наверняка и забежать вперед генеральной линии. К сожалению, огромное количество ударных и часто бессмысленных строек советских времен действительно изменило нашу землю порой до неузнаваемости. В Котловане Платонов пытался предупредить своих современников об этом. Но его повесть не была напечатана, потому что во времена единомыслия нельзя иметь свое мнение. И об этом Платонов тоже говорит своей повестью. Тема овладевшего людьми всеобщего психоза, превращения человека в винтик системы едва ли не главная в Котловане. Создав скорбный гротеск, Платонов показывает массовый психоз всеобщего послушания, безумной жертвенности. Судьба Вощева трагична. Он так и не нашел истины: не только сути бытия, но и истины более близкой, которая помогла бы ему совершать ежедневные поступки осмысленно и достойно. Ведь даже идея светлого будущего, олицетворением которой в повести является девочка Настя, не терпит испытания временем.
То, что рабочие видят реального ребенка, ради которого стоит жить впрок, вдохновляет их и заставляет работать еще больше. Кроме того, мы видим, что рабочие воспринимают Настю как символ будущего благоденствия, коммунизма (Сафронов приветствует девочку как элемент будущего). Сама Настя говорит: Главный Ленин, а второй Буденный. Когда их не было, а жили одни буржуи, то и я не рожалась, потому что не хотела. А как стал Ленин, так и я стала! Но девочка Настя, единственная радость и надежда землекопов, умирает. Глядя на умирающую Настю, Вощев думает: Зачем... теперь нужен смысл жизни и истина всемирного происхождения, если нет маленького, верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением. Но землекопы все равно продолжают свою работу...
Мне кажется, что смерть девочки, символизировавшей собой не просто будущее, а коммунистическое будущее, имеет два значения. Во-первых, Платонов говорит нам о том, что никакая, пусть даже самая благородная цель, не оправдывает человеческие жертвы, насилие над личностью, тем более смерти ребенка, в чем он перекликается с Достоевским. А во-вторых, Платонов просто предсказывает недолговечность утопической идеи полного
душевного коммунизма.
Выступая против насилия над личностью, против полного физического и духовного равенства (единомыслия), Платонов обвиняет тоталитарное государство в том, что оно пытается сделать из людей марионеток. Он пишет, что кто-то: "Один (или Несколько) вынул из человеческих сердец веру и узурпировал истину, наделав из нее массу кумачовых плакатов об ударном темпе и энтузиазме. А на место Бога теперь претендует реальный живой человек вождь всех времен и народов. Повесть Платонова Котлован свидетельство того, что автор уже тогда понимал антидемократичность Советской власти и видел, к чему может привести такое развитие событий. Личность растворяется в массе, вера исчезает с приходом живых идолов. Наверное, именно поэтому в полном молчании исчезает Плот, на который, не расходуя средств на умерщвление, погрузили неугодных: и середняков, и бедняков, и несознательных бедняков. Плот это символ воздействия на непослушных. В нем находит отражение трагический исход в лагеря и ссылки. В чем же были виноваты крестьяне В отличие от рабочих-землекопов они заботились не о всеобщем благе, а о том, как прокормить собственные семьи. Крестьяне не ожидали от Советской власти ничего хорошего. Поэтому у каждого жителя деревни вплоть до маленьких детей был заготовлен гроб-Повесть Платонова Котлован это не только суровое пророчество, но и предупреждение всем поколениям. Нет ценности выше человеческой личности, не возомни из себя бога автор призывает читателя вернуться к вечным нравственным постулатам. Этим и рядом других произведений Платонов со всей силой своего таланта показывает ошибочность и опасность пути, по которому шла наша страна в те страшные годы.