Вот и пришла к нам зима с пушистыми снежными сугробами.
Прежде, пожалуй, не было на Руси деревни или города, где не устраивались бы по праздникам или на досуге катания на санках. Это было главным народным весельем.
Полярный мореплаватель Врангель, именем которого назван остров в Северном Ледовитом океане, подробно описал быт поселенцев Колымского края. Он с удивлением отмечал, что там, а было это в 20-ые годы Х1Х века , точно так же веселятся, как в Александровском саду возле  московской реки Неглинной, возводят ледяные горы, "хотя здешние  жители и без того почти  никогда иначе не ездят, как на санях по снегу и льду".
 Катание c ледяных гор было всюду излюбленныи зимним развлечением русского народа. Катались все. И стар, и млад. Стародавний очевидец того, как праздновались Рождество, Крещение и Масленница на Марсовом поле в Петербурге зимой 1834 года , с восхищением описывал ледяные горы, которые были доступны представителям разных сословий.
"Можно ли хладнокровно смотреть на горы, на этот сбор всякой всячины, ребят и стариков, богатых карет и саней, мужиков и господ, обезьян и лошадей, фокусников и шарлатанов...Боже мой!"
  В деревнях обычно катались с естественных возвышенностей, со спусков к реке, так, чтобы скатившись с одной, тотчас можно было взобраться на другую и мчаться в обратном направлении. Катались на санках, в корзинках, на рогожках и снопах соломы. Катались порознь, парами, кучей малой, вереницей. Катались с раннего утра,весь вечер, до темна... Что это было? Вспоминается чеховская "Шуточка", затейливый рассказ о "самом счастливом, самом трогательном и прекрасном воспоминании в жизни".
  "Мы стоим на высокой горе. От наших ног до самой земли тянется покатая плоскость, в которую солнце глядится, как в зеркало. Возле нас маленькие санки, обитые сукном...Санки летят, как пуля. Рассекаемый воздух бьёт в лицо, ревёт, свистит в ушах, рвёт, больно щиплет от злости. От напора ветра нет сил дышать. Кажется, сам дьявол обхватил нас лапами и с рёвом тащит в ад. Окружающие предметы сливаются в одну длинную, стремительно бегущую полосу... Вот-вот ещё мгновение, и кажется,--мы погибнем!"
   Как считают отечественные этнографы масляничные катания с ледяных гор являлись на Руси первым послесвадебным празднеством молодожёнов. Участвуя во всеобщем обряде, которому приписывалось магическое воздействие на земное плодородие, они тем самым словно бы не только приобретали здоровье и силу, но и способствовали продолжению  своего рода. Поэтому существовал ещё обычай заставлять целоваться вообще всех катающихся вместе девушек и парней.
   "Целовник"--именно так назывался последний день масленницы. В этот день прекращались народные катания с ледяных гор. Жак Маржерет, француз, служивший в отряде иноземных телохранителей при Борисе Годунове, свидетельствует что обычно в этот день все россияне "целуются, мирятся, если оскорбили друг друга словом или делом; встречаясь даже на улице,--хотя никогда прежде не видались,--приветствовали друг друга взаимным поцелуем. Прости меня, пожалуй!--говорит один. Бог тебя простит!--отвечает другой"
   И только детвора долго ещё потом катались с гор на салазках. Катались, заучивая всем нам, должно быть, с детства знакомое:
Вот моя деревня;
Вот мой дом родной;
Вот качусь я в санках
По горе крутой...